e-mail дПНАМЕП

Выберите раздел :

10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430

***

Внучка прекрасного писателя Сергея Залыгина отказалась в школе писать о Достоевском. Она случайно слышала разговор писателя с издательством, просившим написать о Достоевском к 160-летию со дня его рождения. А Залыгин сказал, что боится, не может. Внучка сказала : "Раз ты боишься, то я и подавно".

***

Единственный человек, суда которого боялся создатель бессмертного "Горя от ума", был баснописец Иван Крылов. С трепетом направился к нему первому Грибоедов, чтобы показать свой труд.
-Я привез манускрипт! Комедию…
-Похвально… Ну что же? Оставьте.
-Я буду читать Вам свою комедию. Если Вы с первых сцен попросите меня удалиться, я исчезну.
-Извольте сразу начинать. - ворчливо согласился баснописец.
Проходит час, другой - Крылов сидит на диване, свесив голову на грудь. Когда же Грибоедов отложил рукопись и из-под очков вопросительно посмотрел на старика, его поразила перемена, происшедшая в лице слушателя. Лучистые молодые глаза сияли, беззубый рот улыбался. Он держал в руке шелковый платок, готовясь приложить его к глазам.
-Нет, - замотал он тяжелой головой. -Этого цензоры не пропустят. Они над моими баснями куражатся… А это куда похлеще! В наше время государыня за сию пиесу по первопутку в Сибирь бы препроводила. Вот вам и Грибоедов.

***

Когда поэт Давид Самойлов оформлял брак со своей женой, их трехлетнюю дочь спрятали в толпе друзей, чтобы не смущать чиновников. Но Варька выскользнула из толпы и с криком "Папочка, мамочка" бросилась к родителям. Ошеломленная служительница, произносившая всякие формальные слова, с ужасом спросила :"Кто это?". Все сконфуженно молчали, но находчивый приятель услужливо ответил :"Это их будущий ребенок."

***

НЕВСКИЙ, 40
Ленинградцам хорошо знакомы старинные здания под нынешней нумерацией 40 и 42 на Невском проспекте. В первом из них находится Главное управление культуры Ленгорисполкома, во втором - почтовое отделение и центральная театральная касса. Прошлое дома № 42 изучено неплохо: строился он по проекту архитектора Ю. И. Фельтена, в середине ХIХ века был надстроен; жила в ней в разное время министр И. И. Сперанский, декабрист Г. С. Батеньков, поэт Ф. И. Тютчев.
0 доме № 40 известно гораздо меньше. Историки и биографы Невского проспекта как-то обходили его вниманием, не установлено даже имя зодчего. Этот дом н прилегающий к нему архитектурный ансамбль запечатлены художником В. С. Садовниковым в 1831 году на "Панораме Невского проспекта"; отчетливо прорисован фасад здания с подъездами и другими архитектурными элементами, каким его видел А. С. Пушкин.
Дом принадлежал просвещенной армянской семье Абамелек-Лазаревых. В пушкинские времена в нем жили Христофор Иоакимович Лазарев с супругой Екатериной Мануйловной, урожденной Абамелен Вместе с ними тут поселились родственники: Давыд Семенович Абамелек, его жена Марфа Иоакимовна, урожденная Лазарева, и шестеро их детей, в том числе Аннушка.
Пушкин был дружен с семьей Абамелеков. Еще в его лицейское время в Царском Селе, в расквартированном там лейб-гвардии гусарском полку служили Давыд Семенович Абамелек, его братья Александр и Петр. Юный Пушкин дружил с офицерами этого полка - Н. Раевским, П. Чаадаевим, П. Кавериним и другими, в том числе с Абамелеками. Из неопубликованной "Ведомости состояния Лицея" узнаем, что семья Абамелек посетила лицей 11 июля 1815 г. свидания с кем-то из однокашников Пушнина. Тогда-то поэт и увидел Аннушку Ей было в ту пору немногим более года, и была она очаровательна. Позднее в стихотворении "В альбом кж. А. Д Абаиелек" он нзписал:
Когда-то (помню
с умиленьем)
Я смел вас нянчить с восхищеньем,
Вы были дивное дитя,
Вы расцвели- с благоговеньем
Вам ныне поклоняюсь я.
За вами сердцем и глазами
С невольным трепетом ношусь
И вашей славою и вами,
Как нянька старая, горжусь.
9 апреля 1832 года.
В музее Пушкинского дома хранится неопубликованный портрет Аннушки. Неизвестный художник изобразил девочку в белом открытом платье; темно-каштановые волосы завиты и переходят в локоны. Такой ее видел и "нянчил" Пушкин.
Там же, в рукописном отделе, хранится и альбом, в который поэт вписал стихотворное посвящение. Это не было обычной альбомной данью. Сохранился черновой автограф с вариантами: "Я вас лелеял с восхищеньем", "Вы были чудное дитя", "И радуюсь за вас, и вами..."
Пушкин посещал дом Абамелек-Лазаревых в 1830-е годы, когда Анна Давыдовна "расцвела". Здесь он мог встречаться с ее мужем (с 1835 года) Ираклием Баратынским, братом поэта Евгения Баратынского. Бывал в этом доме и Лермонтов, подарил Анне Давыдовне стихотворение "Последнее новоселье".
Кто же была эта женщина, вдохновлявшая поэтов? Анна Абамелен получила прекрасное образование, отличалась умом, изящным вкусом, любовью к русской поэзии. Ее облик запечатлен в акварелях художников А. 0. Брюллова и К. С Осокина, ее портрет работы Осокина (1836 года) воспроизводит сегодня "Неделя". "Восток горит в живых очах", - записал ей в альбом друг Пушкина И. И. Козлов. "Любезной родины прекрасное светило", - вторил ему П. А. Вяземский. Анна в совершенстве владела английским, французским, немецким и греческим языками Ее переводы стихотворений Пушкина, Лермонтова, Тютчева, А. Толстого, печатавшиеся от дельными сборниками за границей знакомили с лучшими образцами русской поэзии. При жизни Пушкина она перевела на французский его "Талисман", а позднее на французский и английский еще 19 стихотворений. Академик Ч П Алексеев называл ее переводы прекрасными.
Анна Давидовна Абамелен-Баратынская (1814 - 1689 годы) оставила заметный след в истории отечественной куль туры.
Интересная, согласитесь, история у дома № 40 по Невскому проспекту.
Л. ЧЕРЕЙСКИЙ. Ленинград.

***

РОБИНЗОН ИЗ МЮНХЕНА
На крохотном клочке суши, за терявшемся в Южно-Китайском море, на одном из 7.100 островов и островков, образующих Филиппины, живет современный Робинзон Крузо. Его зовут Фридрих Текстор, по профессии - механик и до недавнего времени жил в Мюнхене. На безлюдный остров, однако, в отличие от героя романа Даниэля Дефо, Текстор попал по собственному желанию. В последние годы он ощущал все большую усталость от современной цивилизации, от жизни в большом городе, от постоянной погони за деньгами и успехом. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало очередное повышение квартирной платы, которая в ФРГ и так чрезвычайно высока. Текстор продал все, что имел, и отправился в Южные моря. Странствуя по Филиппинам, он "открыл" маленький, густопоросший пальмами островок Тамлагун, лежащий в нескольких километрах от большого острова Палаван, и решил там поселиться. Ему пришлось преодолевать многочисленные препятствия, которые ставила перед ним филиппинская бюрократия. В конце концов Текстору удалось "снять" островок на 99 лет за сумму равную шести тысячам западногерманских марок (столько же составила бы его квартирная плата в ФРГ за год).
Добровольный отшельник живет в хижине из бамбука, вся его одежда состоит из куска ткани, обмотанного вокруг бедер; у него имеется вдоволь фруктов и овощей, которые он выращивает сам. Кроме того, в его хозяйстве полсотни кур. Пища и одежда не стоят ему практически ничего. Время от времени Текстор подает условные световые сигналы с помощью зеркала. Тогда н нему приплывает кто-нибудь из его друзей-филиппинцев с острова Палаван, чтобы купить у него кокосовые орехи или яйца, а так же привезти "Робинзону" все необходимое. Сам Текстор покидает свой остров крайне редко. Его не тянет ни в город, ни к людям, не гложет тоска ни по Европе, ни по родному Мюнхену. Быть может, он когда-нибудь и съездит туда, но на месяцок-другой, не больше: ведь ост ров ждет его...

***

ПРИВИДНИЕ ИЗ САРАЯ
Необычная это была хата. Стояла особняком в селе Сараженцы Погребищенского района; стояла без радиоточки, без друзей и гостей, одна такая на всю округу. Почти всегда на ее дверях висел большой замок; хозяйка, уходя из хаты, неизменно навешивала его и тщательно запирала.
Впрочем, о хозяйке странного жилища Прасковье Навроцкой никто не мог сказать худого. Неустанная труженица, даже выйдя на пенсию, помогала колхозу, вдова пропавшего без вести фронтовика. Ведет замкнутый, почти отшельнический образ жизни,- кто ей в этом судья?
И не знало село, что в сарае, вплотную пристроенной к хате Навроцкой, жило... привидение. Взлохмаченная, по пояс борода, полулохмотья, давно не мытые лицо и тело. Трижды в день Прасковья через за маскированную куском фанеры дыру подавала в сарай еду этому чудищу. И оно, рядом со свиньей и коровой, питалось.
Тяжко жила Прасковья. Ни подруг, ни родственников не признавала. Запуганная "привидением", хранила тайну - до самой своей кончины. Когда пришли в ее хату люди, чтобы проводить в последний путь, они остолбенели, увидев за стенкой в сарае мужа Прасковьи, 74-летнего Павла Навроцкого, которого все в селе считали пропавшим без вести на фронте.
На самом деле он и не думал пропадать. Да и на фронте был, как говорится, день и еще немножко. В 1941-м сам сдался в плен. Гитлеровцы оценили: отпустили домой, понимал, что этот, поддавшийся страху, вреда им не принесет. До 1944-го Навроцкий благополучно отъедался на домашних хлебах. А когда наши войска освободили эти края от оккупантов, спрятался в солому, заблаговременно заготовленную в сарае. Жене пригрозил: "Проговоришься - убью..." Вот и жила она в вечном страхе, эта по-рабски покорная женщина. Муж в сарае, возле скотины, а она - в опостылевших стенах. Лишь раз, один-единственный раз, он вышел на улицу - глубокой ночью, да и то в женском одеянии. Вышел, боясь собственной тени. Но больше подобных "вольностей" себе не позволял.
Сорок один год Навроцкого душил страх. Страх парализовал его волю, рассудок. Сорок один год дезертир был жалким пленником этого страха. Когда теперь, впервые за долгие десятилетия, он вышел к людям, то дрожащим голосом, неузнаваемо коверкая слова, спросил: "Меня накажут?"
Никто в мире не смог бы его наказать так, как наказал его собственный страх...
За давностью содеянного Навроцкому не предъявили никаких обвинений. Когда он обратился в местную больницу, ему оказали медицинскую помощь. Теперь он живет в своей хате, жалкий человек, сам лишивший себя того, что все понимают под словом "жизнь"
Б. КОЛОВ. Винницкая область.

***

ПРИДЕТ ЛИ НОВЫЙ СТРАДИВАРИ?
Паганини, продавший якобы душу дьяволу за свое несравненное искусство... Неразгаданные по сей день секреты кремонских мастеров... Пожалуй, не найдешь на земле другого музыкального инструмента, в истории которого было бы столько тайн и легенд, сколько у скрипки.
Начать можно хотя бы с того, что мы не так уж точно представляем себе, откуда, собственно, пришел к нам этот удивительный инструмент - скрипка, откуда взялась его непосредственная предшественница "лира да браччьо" - представительница многочисленного и популярнейшего в эпоху Возрождения семейства виол.
Как известно, смычковые инструменты появились в Европе в VIII веке, переправившись вместе с маврами на Пиренейский полуостров. Однако ничего похожего на "лиру да браччьо" среди них не было. И лишь сравнительно недавно при реставрации фресок Софии Киевской ее тайна, возможно, слегка приоткрылась. Дело в том, что на знаменитых ныне фресках, изображающих скоморохов, оказались и два музыканта: флейтист и... скрипач. Нет, конечно, не скрипач, но инструмент, что прижимает он плечом к под бородку, отдаленно напоминает скрипку и весьма основательно все ту же "лиру да браччьо".
Теперь вспомним, что и у славян смычковые инструменты появились тоже очень давно, и тоже с Востока. Среди них не было таких, чтобы прижимались при игре и подбородку. Из Европы к нам "лира да браччьо" прийти не могла: она появилась лишь в XV веке - киевский же художник писал в ХI веке. Так, может быть, со славянского Востока попал в Европу инструмент, ставший предшественником скрипки? Уж не скоморохи ли, гонимые церковью, занесли туда диковинную четырехструнную новинку, потеснившую со временем благородные виолы?
Однако перейдем к другим ее тайнам. Один музыкальный журнал подсчитал, например, что секрет Страдивари сегодня в мире кто-нибудь да "открывает" примерно раз в две недели Считалось, скажем, что он - в форме инструмента Однако живший в начале Х1Х века в Страсбурге врач Феликс Савар - первый, кто осмелился подойти к волшебному инструменту, как к обычному физическому прибору,- спроектировал однажды странную угловатую скрипну а форме трапеции. Сделал ее по его заказу знаменитый французский мастер Жан Вийом. И оказалось, что звучит она прекрасно - ее даже одобрила Парижская академия.
Особые надежды возлагались на разгадку составов знаменитых лаков кремонских мастеров. Нашелся даже безумец, решившийся на святотатство - полностью смыл лак с одной из скрипок Страдивари. И... инструмент отнюдь не стал звучать хуже. Хотя при этом известно, что неудачным лаком действительно можно испортить даже самую лучшую скрипку...
Да и вообще - разве прекрасные скрип ни делали только в Кремоне? А немец Стайнер, французы Люпо и Вийом, крепостной графа Шереметева Иван Батов? Их инструменты были, право же, не на много хуже. Но секрет так и остался не разгаданным.
Дело в том, что в скрипке около сорока деталей, выточенных из разных пород дерева (не говоря уже о лаке).
Развитие науки вселяет определенную уверенность, что рано или поздно фабричные инструменты достигнут качества скрипок прославленных мастеров.
И все же... Все же... Недаром отказались когда-то музыканты играть на скрипке Савара. Как ни в каком другом, есть в голосе этого инструмента что-то человеческое, делающее скрипку большим, нежели просто музыкальный инструмент. И потому хочется надеяться: а может быть, появится все-таки новый Страдивари?
Александр ЕФРЕМОВ.

***

СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ
Позвольте высказать некоторые соображения по поводу корреспонденции 0. Грабар "Судьба Даши Севастопольской", напечатанной в "Неделе" 34 3 за 1985 год. Бесспорно, редкостная удача выпала на долю исследователя: через 130 лет от крыть подлинное имя русской патриотки Дарьи Лаврентьевны Михайловой, чей подвиг повторили тысячи женщин и в годы первой мировой, гражданской и особенно в годы Великой Отечественной войны!
Чтя память героини Севастопольской обороны и нисколько не умаляя ее исторической заслуги перед Россией, не могу согласиться с безоговорочный выводом, что-де Дарья Михайлова была "первой в мире сестрой милосердия". Необходимо краткое, но существенное уточнение: Михайлова была первой в мире военной сестрой милосердия. Кстати, в учебник "История СССР" на протяжении по крайней мере последних двадцати лет неизменно включается именно такое определение: "Героиней обороны стала простая русская женщина Дарья Севастопольская - первая сестра милосердия в армии" (в от дельных изданиях - "в русской армии").
Дело в том, что понятие "сестра милосердия" существовало в России еще до Крымской кампании. Тому есть подтверждение.
В Москве, на площади Восстания, со хранилось здание с колоннами, построенное архитектором Д. И. Жилярди в конце ХVIII столетия; ныне в ней размещается Институт повышения квалификации врачей. После 1811 года эта классическая по стройка .была занята Вдовьим (бывшим Инвалидным) домом, где нашли приют вдовы и сироты военных и чиновников. "Интересно отметить, - писал историк П. В. Сытин, - что в 1818 г. здесь впервые в России были обучены из вдов пятьдесят сестер милосердия для бесплатного ухода за тяжелобольными". Вот эти 50 женщин и стали, по-видимому, истинно первыми не только в России, но и в мире сестрами милосердия, задолго до Дарьи Михайловой и Флоренс Найтингейл.
Найденные О. Грабар документы, датированные 1854 годом, хотя и косвенно, свидетельствуют в пользу более раннего, причем именно русского, происхождения этого звания, получившего затем распространение и в действующей армии. Заметим, в "Деле о награждении" Дарьи Севастопольской ее официально называют сестрой милосердия, а специально подготовленный медицинский персонал - отрядов сестер милосердия.
Известно и то, что простые русские женщины, жены и дочери матросов, еще до приезда в Севастополь подготовленных сестер милосердия стали добровольно ухаживать за ранеными защитниками осажденного города, не называясь первыми военными медицинскими сестрами и санитарками.
С 1855 года понятие "сестра милосердия" стало обиходным и в русской литературе благодаря произведениям молодого Льва Толстого: "Сестры, с спокойными лицами и с выражением не того пустого женского болезненно-слезного сострадания, а деятельного практического участия, мелькали между окровавленными шинелями и рубахами".
Был еще роман об исторической эпопее 1853-1855 годов - "Осажденный Севастополь", написанный в 1889 году М. И. Филипповым, редактором прогрессивного журнала "Научное обозрение". В романе И. И. Филиппова привлекает внимание "знаменитая Прасковья Ивановна", которую "знал весь Севастополь". "Приехала она с сестрами милосердия из Петербурга... В день штурма шестого июня... под градом выстрелов собственными руками перевязала полтораста раненых - число невероятное, но подтвержденное очевидцами". Ее фамилия пока неизвестна.
Юрий ЛЕОНТЬЕВ, экскурсовод Московского городского бюро экскурсий.

***

ГДЕ УМЕР НАПОЛЕОН?
В ночь на 4 сентября 1823 года в парке Шенбруннского дворца в Вене стража застрелила неизвестного, который, перескочив ограду, направлялся в замок, не обращая внимания на приказ "стой!".
Утром на место происшествия прибыли два высокопоставленных австрийских офицера Они составили протокол и удалились.
Через час после них появились дипломаты французского посольства, настаивая на том, чтобы им передали труп. Хозяйка дворца Мария Луиза, австрийская эрцгерцогиня и Французская императрица, которая после высылки Наполеона Бонапарта на остров Святой Елены возвратилась в родную Австрию, категорически отказалась выполнить приказ. Убитого похоронили в парне. Вскоре по всем европейским городам прокатилась весть, что таинственный незнакомцем был... Наполеон Бонапарт. Некоторые авторы во Франции по сей день убеждены, что это действительно был "маленький корсиканец" и что на острове Святой Елены 5 мая 1821 года умер не он, а его двойник.
Имя этого якобы двойника - Франсуа Эжен Робо. Родился он в деревне Балейкур и как две капли воды был похож на Наполеона. После знаменитых Ста дней Наполеона сослали на остров Святой Елены, а к Робо был приставлен агент, который обязан был докладывать о каждом шаге своего подопечного.
Осенью 1818 года в Балейкуре появился изысканно одетый господин с военной выправкой, поинтересовался, где живет Робо. Разговор между ними остался в тайне. Через несколько дней двойник императора якобы выехал в неизвестном направлении.
Некоторые исследователи предполагают, что Робо, который гордился схожестью с Наполеоном, согласился заменить императора на Святой Елене. В архиве Балейкура о Робо записано: "Родился в этой деревне, умер на острове Святой Елены". Дата смерти зачеркнута, ее невозможно прочесть, что позволяет приверженцам этой версии заявлять, что речь идет о 5 мая 1821 года. Немаловажен и такой факт: в 1818 году жена коменданта острова генерала Бартрана писала подруге: "Победа! Наполеон покинул Святую Елену!" Куда же он уехал?
Выдвигают гипотезу, что Наполеон отправился в Италию и стал жить в Вероне под именем Ревара, владельца магазина оптики и ювелирных изделий.
23 августа 1823 года перед магазином Ревара остановилась роскошная карета, и кучер передал хозяину пакет. Познакомившись с его содержанием, Ревар взволнованно сказал управляющему магазином Петруччи: "Я должен срочно выехать по личному делу". Затем он подал ему письмо и попросил беречь его как зеницу ока, и если он не вернется через три месяца, то передать это письмо лично королю. На прощание Ревар добавил: "Ты не пожалеешь об этой услуге. Король щедро вознаградит тебя..."
Авторы, упоминающие об этой истории, считают, что пакет был прислан Марией-Луизой. В нем эрцгерцогиня уведомляла, что ее 12-летний сын Франсуа Карл Жозеф Бонопарт серьезно болен, и поэтому месье Ревару (то есть самому Наполеону) необходимо срочно прибыть в Шенбруннский дворец, тайком перелезть через ограду и встретиться с семьей...
Конечно, против такой версии выдвигаются серьезные контраргументы. Но вот что интересно: описывая последние годы жизни Наполеона, очевидцы вспоминают, что "изгнание его очень изменило". Так, до ссылки император поражал всех феноменальной памятью и никогда не жаловался на состояние здоровья. На острове Святой Елены у него неожиданно появились провалы памяти. Император постоянно сетовал на боли в желудке и на общую слабость. Как известно, Наполеон болел раком и был отравлен или же сам отравился мышьяком. Это показал радиоактивный анализ его волос. К тому же побег с острова практически был невозможен: за императором следили денно и нощно. Вокруг острова курсировала, английская военная эскадра. И нет ничего, удивительного в том, что больной раком и отравленный мышьяком человек стал, чувствовать сильные боли в желудке, нервничать и терять память.
Наполеон диктовал с 1818 по 1820 год свои мемуары, в которых описывал почти все походы, ссылку на Эльбу, Сто дней, битву при Ватерлоо. Мог ли все, это сделать от его имени Робо, "грубый и глуповатый крестьянин", как пишет о нем один из современников?
И еще один контраргумент: если Наполеона действительно приглашала Мария-Луиза, то разве она не смогла бы его принять в Шенбруннском дворце, уведомила стражу, чтобы та пропустила к ней в приемные покои такого-то человека?
М. ФИЛОНОВ (По материалам зарубежной печати)

***

РУССКАЯ МАТРЕШКА
...Толстенькая фигурка разделилась - и передо мной высыпалось много веселых и глазастых куколок. Они так и просились в дом! Вот и Маршак, не оставлявший без внимания, кажется, ни одной детали детского мира, поселил их у себя:
Восемь кукол деревянных,
Круглолицых в румяных,
В разноцветных сарафанах
На столе у нас живут.
Всех Матрешками зовут.
Трудно назвать игрушку, которая в своей популярности могла бы сравниться с матрешкой - русским сувениром, родившимся век назад.
Матрешка - одна из немногих игрушек, историю которой, от идеи до воплощения, удается проследить. С давних пор на Руси любили ярко раскрашенные, выточенные из дерева яйца - "писанки", которые часто составляли целые "семейства". В большое яйца было вложено меньшее, а в ней - еще меньшее. Дети дарили их друг другу на праздники. Что-то подобное было и в Японии - игрушка, изображавшая грузного человека по имени Дарума. Это была неваляшка, тоже похожая на яйцо. Даруму в Японии продают с недорисованными глазами. Дети, загадав желание, рисуют ему один глаз, а второй обещают нарисовать, когда желание исполнится.
Появление русской матрешки связывают с Елизаветой Григорьевной Мамонтовой, женой русского мецената и промышленника Саввы Мамонтова. Мамонтова содержала магазин игрушек: в Абрамцеве находились столярно-резчицкая мастерская и музей народного творчества. Ей и при шла в голову идея сделать игрушку в игрушке, придав ей вид молодой крестьянской девушки. Токарь В. Звездочкин ее выточил, а художник С. Милютин разрисовал. Когда в московской игрушечной мастерской "Детское воспитание" появилась деревянная кукла в сарафане, с петухом, кто-то воскликнул: "Типичная Матрена!" Так ее и "окрестили". Внутри Матрешки - одна в другой было еще семь куколок.
Прелестная, лукавая матрешка в расписном крестьянском сарафане, полушалке и переднике была так очаровательна, что сразу завоевала симпатии детей и взрослых и стала русским сувениром. С 1890 года началось их массовое производство.
В 1900 году матрешка впервые появилась на Международной выставке кустарных ремесел в Париже. За оригинальность формы и своеобразную роспись матрешка завоевала золотую медаль. Вскоре, в 1904 году, Париж сделал на них большой заказ. Матрешка стала ежегодно выставляться на Лейпцигской ярмарке. И хотя в 1900 году мастерская "Детское воспитание" закрылась и весь ее ассортимент перешел к земской учебно-показательной мастерской в Сергиевом Посаде (ныне За горская фабрика игрушек № 1), матрешке это "пошло на пользу". Сергиев-Посад (Загорск) стал по сути родиной этой игрушки. Здесь издавна жили искусные резчики по дереву, целые династии мастеров игрушки.
Рисунок на матрешке сначала выжигали, и стоила она очень дорого - от 25 до 50 рублей (для сравнения: заработок мастеров игрушек составлял 30 - 50 копеек в день). Со временем матрешку стали раскрашивать. Ее наряжали в полушубок и валенки, изображали с узелком в руках, с серпом. Но поиски наиболее характерного вида вновь привели к первоначальному рисунку.
Ранние матрешки были приземисты, голова плавно переходила в туловище. Но постепенно она приобрела стройность, особенно после того, как с начала века их производство началось в Семеновском районе Нижегородской губернии (ныне Горьковская область), в старом центре токарного мастерства и хохломской росписи.
Потом появились матрешки озвученные; неваляшки; для укладки бутылок (Брест), фруктов и овощей (Нолинск Кировской обл.); с национальной росписью: башкирки (Уфа), северных народностей (Сыктывкар) и другие.
Возьмите ярлык этой игрушки. На ней написано: "Матрешка восьмиместная". Не много странно, но в официальных бумагах она так и называется. Бывают 3-, 5-, 8- и 12-местные матрешки. Бывают и больше: загорские мастера, например, изготовили даже 60-местную матрешку, а семеновские мастера отправили в Японию на "Экспо-70" 70-местную матрешку ростом в один метр.
Л. ЛАРИНА.


Выберите раздел :